«Жил на свете рыцарь бедный…»
19.04.2018
Темный зал. Неяркий луч высвечивает больничную каталку с неподвижно лежащим на ней человеком. Он мертв или под наркозом? Открываются двери, но вместо опоздавших зрителей в зал заходят люди в медицинской униформе. Они оживленно
Режиссер Александр Будковский перенес действие и героя хрестоматийного романа испанского классика Сервантеса в психиатрическую лечебницу, предложив зрителям свою трактовку старой истории о нелепом и трогательном
Главное достоинство сургутского «Дон Кихота», — помимо удачного режиссерского хода — это, без сомнения, игра актеров. Темой тотальной игры, лицедейства, ролей на сцене и в жизни пронизана вся постановка. Сценическая условность идет на пользу общему целому, позволяя легко вычленить самую суть. Удачно подобранное музыкальное оформление — композиции Сергея Бабкина и группы 5’nizza, — не только создает нужный настрой, но и помогает смягчить самые напряженные моменты.
«Дон Кихот» режиссера Будковского изобилует комическими моментами. Чего только стоят сцена с бумажным шлемом и приготовление чудодейственного бальзама — целый ритуал, разыгрываемый медперсоналом для пациента с преувеличенной шутовской серьезностью. Но клоунаду тут же сменяют пронзительные признания, серьезные высказывания и трепетные заветы. Такие переходы нисколько не резки, а органичны и убедительны. Вывод напрашивается один: по прошествии веков сатира Сервантеса превратилась в трагифарс.
Врач (Андрей Конышев) проводит эксперимент, дав волю фантазиям пациента и всячески подыгрывая ему. Картонные декорации выстраивают санитары, утку больной с детской изобретательной непосредственностью превращает в шлем, а для вхождения в образ всем достаточно одной детали — жилетов поверх больничных рубашек. Психиатр берет на себя роль Санчо Пансы, умело надевая маску
Отдельно стоит отметить актерскую работу Дениса Севрюгина, полностью подтвердившую правило «не бывает мелких ролей». Дениса можно безо всякого преувеличения назвать королем эпизода! Артист Севрюгин играет санитара с тонким юмором и очень выразительно. Он вызвал овацию единственной репликой: «Спасите нас небеса!»
Дон Кихот Никиты Францукова — это обаятельный безумец, так искренне верящий в свое предназначение, что зритель начинает верить вместе с ним. Герой все время балансирует на грани сумасшествия и провидческого транса, представая то эталонным пациентом палаты № 6, то — ни много ни мало — пророком. Его безумие выглядит не столько пугающей патологией, сколько эгоизмом капризного, избалованного, упрямого дитяти. Дон Кихот ведет интеллектуальные дуэли с окружающими, и ничто не может заставить его свернуть со своего пути. Кроме смерти. В минуты просветления он возвышается
Нехотя и только ради
Но Александр Будковский умеет со вкусом сочетать, казалось бы, несочетаемые вещи. Этот пронзительный трагифарс о вечном оставляет скорее светлое, чем тягостное послевкусие. Не только потому, что надрыв финальной сцены смягчается быстрым выходом актеров на поклон под песню Сергея Бабкина «Мотор». Да, мы в театре, все не
«Только нету печали,
Прочь сомнения, прочь —
Недобитый романтик
Отправляется в ночь…»
Загрузка схемы зала...
Вы выбрали:
Покупая билет на нашем сайте, вы подтверждаете, что согласны с положением о политике ПАО «Сургутнефтегаз» в области обработки и безопасности персональных данных и ознакомлены с правилами покупки и возврата билета