Сказ о силе добра

Сказ о силе добра

10.12.2018

Под занавес года ДИ «Нефтяник» решил поговорить с горожанами на языке столичных театров. Темы для разговоров были выбраны ак­туальные: любовь и ненависть, доверие и предательство, честность и лицемерие, отвага и трусость – то, что вызывает ожесточённые споры на протяжении всего времени существования человечества.

Последним спектаклем, показан­ным в этом году на большой сцене дворца, стал «Человек из ресто­рана» театра «Сатирикон». «Сказ о благородстве жизни» – таков подзаголовок этой сценической истории, поставленной по одно­имённому произведению Ивана Шмелёва, написавшего его в начале прошлого века. И это, действитель­но, сказ – повествование об одной жизни, ведущееся от лица главного героя – официанта Якова Скороходова, роль которого блистательно исполнил Константин Райкин.

 Эта история типичного «ма­ленького человека», выхваченного из круговерти жизни, отражена и в сценографии спектакля. Главного героя словно вбрасывают в про­странство сцены откуда-то из тем­ноты боковым лучом света. Поте­рявшийся в её глубине, окружённый высокими стенами, он начинает рассказ о своей жизни со встречи с продавцом «тёплым товаром», су­мевшим отогреть его тело и душу. О том, как и почему эта встреча ока­залась судьбоносной, зритель узна­ет чуть позже, а пока его погружают в атмосферу быта того времени, вос­созданную визуально и акустически. Этому погружению подчинено всё: костюмы, образы, музыка и, конечно же, язык, поначалу заставляющий вслушиваться в себя, поскольку ве­ковой давности мелодика его уже почти забыта.

История жизни официанта тех лет незатейлива. Круглыми сутками при­служивает он господам в ресторане, сдаёт комнаты в своей небольшой квартирке жильцам, дабы на со­бранные копейки растить и учить сына и дочь. Все мысли его заняты решением вопроса, как сэкономить и справить им новую одёжку. Но ува­жения у собственных детей он так и не снискал. Слишком уж непри­ятен им лакейский характер работы отца. Бедность не единственное ис­пытание, через которое проходит Скороходов. На сына его пишут донос, юношу исключают из учи­лища, затем он попадает под вли­яние революционно настроенной общественности и преследуемый властями пускается в бега. Дочь в поисках лучшей доли становится содержанкой, потом оказывается обманутой, с ребёнком на руках. Жена умирает, а самого Скороходова выгоняют с работы.

По ходу этого невесёлого рас­сказа в монолог официанта впле­таются диалоги других героев. Они словно оживают в его воспомина­ниях, вспыхивают, освещённые вы­хваченным из сознания событием, и гаснут, пропадая в многочислен­ных дверных проёмах стен. Из тех же проёмов периодически на сце­ну вываливается шумная, многого­лосая развязная кабацкая жизнь. Вываливается, чтобы ошеломить главного героя, согнуть его фигу­ру и заставить сновать с подносом меж богатством и заносчивостью других. Изо всех сил старается он сохранить честность по отноше­нию к себе, к Богу. Всё, что у него есть за пазухой, так это убеждение в том, что жизнь надо прожить «без соринки». Только это удер­живает его от того, чтобы не при­своить найденные им в ресторане после очередного кутежа посети­телей деньги. «Зачтётся», – думает он, возвращая их владельцу. Нет, он не торгуется со Всевышним, он просто свято верит в то, что всё, совершённое нами, может влиять на дальнейший ход событий.

И ведь зачлось. В тот самый мо­мент, когда казалось, что всё кон­чено. Когда глухая стена непони­мания, отделяющая Скороходова от других, вытолкнула его на край сцены, символизировавший собой край пропасти, к которому под­ходит отчаявшийся и утративший веру человек. Именно тогда, когда, не добившись свидания с уже си­дящим в тюрьме сыном, он узнал, что тот бежал и был спасён от пре­следования. Спасён тем самым торговцем «тёплым товаром», с ко­торого Скороходов и начал свой рассказ. «Сила Господа – в добрых людях», – отвечает потрясённому, с навернувшимися на глаза слеза­ми Якову торговец. «Сила Господа – в добре», – повторяет за ним Яков, адресуя эти слова потрясённому, с навернувшимися на глаза слеза­ми зрителю.

Это было то самое чувство, те самые слова, ради которых была рассказана и разыграна вся эта история. Незатейливая история о каждом из нас. Сделав эти сло­ва, это верование своей опорой, мы сможем, как Скороходов, жить дальше и, лавируя меж столиков, по­вторять: «А я ничего, ничего…».

Инна ШАЙИХОВА

Фото Даниэллы БЕРШАНСКОЙ